Mемлекет тарихы институты

Казақстан Республикасы, Астана қ, Мәңгілік Ел көшесі 8, 14 кіре беріс

 

Наши публикации

Гражданская позиция интеллигенции:

страницы истории

Фото Кыдыралиной.jpg

Сегодня много говорится о необходимости социальной мобилизации   общества, формировании зрелой гражданской позиции и ответственности каждого за происходящее вокруг, судьбу и будущее страны. Когда упоминают об истоках становления и развития институтов гражданского общества в Казахстане, прообразом молодежных   объединений в  республике называют «Жас тулпар». Сегодня, 5 ноября  2013 года, исполнилось 50 лет этому легендарному неформальному молодежному движению. Режиссер телеканала «Мир» Канат Есенаманов, недавно взяв по этому случаю у меня интервью, задал вопрос, прослеживается ли взаимосвязь между идеями великих сынов национальной духовности начала ХХ века и молодежной организацией «Жас тулпар». Кратко ответив на вопрос, что, безусловно, такая незримая духовная связующая нить существовала, у меня появилась идея написать эту статью.

Памятные страницы национальной истории казахов наполнены самоотверженной борьбой народа за восстановление государственности, независимость и суверенитет. Несмотря на трудные повороты истории, не прекращались развиваться самобытная культура, традиции, духовность народа. Изучение бывших ранее закрытыми архивных материалов показывает, что на протяжении всего ХХ века в казахском народе сохранялась многовековая мечта о независимости, велась в той или иной, открытой или скрытой, форме борьба за отстаивание национального достоинства.  

Несмотря на запрет деятельности партии Алаш Советами, идеи лидеров Алаш Орды не угасли в памяти и сознании народа. Идеи Алаш были подхвачены по эстафете и развиты казахской молодежью и интеллигенцией и в последующем. Авторы одного из учебников «История Казахстана с древнейших времен до наших дней» отмечают: «… в новейшей истории Казахстана было немало несправедливых судов над гражданами Казахстана за инакомыслие, политическую оппозицию… Отсутствие каких-либо конкретных данных не позволяет нам еще шире  раскрыть тему существовавшей в Казахстане скрытой оппозиции». Между тем документальные источники из фондов Спецгосархива КНБ РК поднимают эти пласты истории. Так, например, в г. Чимкенте в 1928 г. среди преподавателей и учащихся возникла нелегальная организация «Қазақшілдер», ликвидированная органами ОГПУ в 1928 г. В конце 1932 г. в г. Алма-Ате возникла группировка молодежи за создание подпольной Тюркской народной партии. За национальное освобождение казахского народа, защиту родного языка и культуры боролись участники раскрытой органами МГБ в декабре 1941 г. в Западно-Казахстанской области молодежной  организации «Союз защитников казахского народа». В 1951 г. была выявлена «националистическая» группировка «ЕСЕП» (Елін сүйетін ерлер партиясы - Партия героев, любящих свою Родину), члены которой выступали с критикой национальной политики советского государства, за  сохранение национальной культуры казахского народа.

Так называемая пассивная, неявная форма протеста против режима ярко проявлялась в социальной позиции студенческой молодежи во второй половине  50-х - 60-е годы. В период «хрущевской оттепели» в Казахстане заметно активизируются настроения в пользу поддержки национальной культуры и языка. В такой обстановке и зародилось творческое объединение «Жас тулпар», созданное группой казахской молодежи, обучавшейся в вузах Москвы, в 1963 г. В последующем подобные формирования возникли в Ленинграде, на Украине, в Прибалтике. Через два-три года  объединение окрепло, и уже стало объектом внимания «молчаливых» органов. 5 марта 1966 года КГБ при Совете Министров Казахской ССР  информировал 2-ое Главное Управление КГБ при Совете Министров СССР, что 11 февраля в КГБ  республики поступили данные  о неявке на занятия большой группы студентов казахской национальности, обучающихся на 1 курсе Алма-Атинского мединститута. Группа студентов посетила ректорат, а затем Министерство здравоохранения с коллективным требованием о преподавании некоторых предметов (история, химия, физика) на родном языке, что мотивировано слабым знанием русского языка. В октябре 1965 года в институте было организовано 16 групп из 230 студентов казахской национальности, слабо владеющих русским языком. В этих группах вышеуказанные дисциплины преподавались на родном языке.

         Как отмечается в информации, начиная со второго семестра, этот порядок ректоратом был отменен, и студенты распределены по группам, в которых все дисциплины преподавались на русском языке. Однако такая реорганизация ректоратом была осуществлена без достаточной предварительной разъяснительной и подготовительной работы. Столкнувшись с трудностями записи лекций, подготовки к практическим и семинарским занятиям и опасениями возможной неуспеваемости в учебе, студенты стали выражать недовольство. Эти явления как раз совпали по времени с пребыванием в Алма-Ате некоторых участников Московского творческого объединения «Жас тулпар» (объединение студентов из Казахстана) и проведенной ими 9 февраля встречей с вузовской молодежью города в КазГУ, на котором присутствовало около 10 студентов мединститута, в большинстве из первого курса.

         Выступавшие на встрече отмечали необходимость организации в Алма-Ате и других местах творческих объединений типа «Жас тулпар» с задачей  популяризации казахского музыкального и изобразительного искусства, охраны исторических архитектурных памятников по примеру московской организации «Родина», выявления народных талантов, сохранения чистоты казахского языка. На встрече приводился пример о том, что в вузы прибалтийских республик и Узбекистана в большинстве своем поступают представители коренной национальности и учатся они на родном языке.

         Как передавал источник, вечером следующего дня (10 февраля) во дворе общежития мединститута собралось около 50 студентов-первокурсников казахской национальности, принявших решение не посещать занятия в институте и настаивающих перед ректоратом о сохранении казахской группы. 12 февраля из числа студентов-первокурсников бывшей казахской группы отсутствовали на занятиях около 100 студентов. 13 февраля в 22 часа по инициативе старшекурсников-участников встречи с представителями «Жас тулпар» в комнате № 32 третьего общежития мединститута собралось до 30 студентов, где предлагалось не посещать занятия, добиваясь создания казахской группы в институте с преподаванием на родном языке, действуя при этом организованно, не выдавая друг друга деканатам и ректорату. Свое выступление они аргументировали тем, что в других союзных республиках преподавание на родном языке коренной национальности ведется до третьего курса. …Декан, одобряя действия студентов, советовал им выступать организованно и активно, но нигде не давать ссылку на него. 4 февраля не явилось на занятия около 70 человек. По этим фактам органы КГБ своевременно информировали ЦК КПК, который совместно с ректоратом и партийно-комсомольскими организациями института провел разъяснительную работу. 15 февраля все студенты приступили к занятиям.

         В другой справке республиканского КГБ, направленной КГБ СССР 28 марта 1966 года, отмечалось, что в период зимних каникул, в начале февраля  1966 года в г. Алма-Ате находились некоторые участники творческого объединения «Жас тулпар», состоявшего из казахской молодежи, обучающейся в вузах Москвы, Ленинграда, Украины и Прибалтики. В частности, Ауэзов Мурат – аспирант восточного факультета МГУ, председатель «Жас тулпар»; Тайжанов Болатхан – студент Института международных отношений; Ибраев Шамиль – студент Рижского авиаинститута; Сулейменов Тимур – студент одного из Ленинградских вузов; Коспанов Сарсенгали – студент Ленинградского электротехнического института им. Ульянова; Сембин Аманкельды – студент Московской консерватории им. Чайковского; Сматаев Сона – студент Московского института связи. 8-9 февраля в г. Алма-Ате ими были проведены три встречи с представителями казахской молодежи города, в которых также принимали участие некоторые алматинские писатели, журналисты, художники и студенты, прибывшие по инициативе Ауэзова и др. из гг. Чимкента, Караганды, Семипалатинска. Количество участников колебалось от 10-20 до 100-200 человек.

Когда сегодня знакомишься с отложившимся на бумаге фактом архивного источника, что не может не отражать субъективизм его творца, но, несмотря на это, историческая правда документа завораживает. Когда часть молодежи занималась стиляжничеством, что тоже было своеобразной реакцией  на устои тогдашней системы, Мурат Ауэзов с единомышленниками обращался к казахской молодежи критически и трезво оценить социальную и культурную реальность, задуматься о жизни и судьбе своего народа. Меня потрясла проникновенная сила слов, запечатленных в документе, переданных и записанных агентом из уст Мурата Ауэзова:

«В 1937 году и раньше были уничтожены лучшие люди, лучшие представители казахской интеллигенции, которые могли бы создать огромную культуру. В 1932 году погиб миллион казахов, среди них погибло много талантливых людей. Молодежь наша должна обо всем этом знать и помнить. У нас все есть, но нет у нас такого, чтобы мы могли объединиться, обмениваться мнениями за «круглым столом», беседовать, чтобы думать и совместно решать проблемы национальной культуры, говорить о литературе, о казахской жизни, дискутировать. Все традиции и обычаи наших отцов и дедов забыты. Нет ни одежды у нас национальной, ни моды, ни национальных костюмов. Жизнь современной казахской молодежи не интересна. Многие как в аулах, так и в городах много времени проводят в пьянках, драках, занимаясь «нантабаризмом» (от слова «нан табар», т.е. «зарабатывать на кусок хлеба»). Мало кто из них мечтает о чем-нибудь. Задача «Жас тулпар» - пробудить в сердцах молодежи любовь к национальной культуре, заразить мечтой, увлечь (выделено шрифтом мной – Ж.К.). Наша задача – пропагандировать казахскую литературу, искусство и музыку как среди казахского населения в аулах, так и среди русского в городах».

Вот что далее передают данные архивных источников спецоргана о содержании выступлений М.М. Ауэзова и его товарищей:

«... На другой встрече М. Ауэзов заявил, что до нынешнего нашего поколения у казахского народа не было своей национальной интеллигенции в полном смысле этого слова и только теперь национальная интеллигенция может вести свой народ. Он утверждал, что в народе накопилось много недовольства. Студент Тайжанов говорил, что казахам нужна своя национальная идеология. Студент Ибраев отметил, что в Риге обучается более 50 студентов-казахов. Иногда они собираются, делятся мнениями, обсуждают будущее своего народа и на их настроения удручающе влияет то, что исчезает наш родной язык. Мало казахских школ в республике и в ее столице. В маленькой Латвии в школах и в вузах все ведется на родном языке. Даже в отделении телемеханики лекции читают на латышском языке, тогда как в Казахстане нет учебников на казахском языке для студентов вузов».

Выступления представителей объединения «Жас тулпар» вызывали поддержку и вдохновляли присутствовавших на встречах. Как отмечалось в документах, отдельные моменты приведенных выступлений нашли одобрительный отклик со стороны писателей, которые подчеркивали, что наш народ за полвека пережил три трагедии: кровопролитие 1916 года, вымирание в период коллективизации в Казахстане в 1932-1933 годах и репрессии казахской интеллигенции 1937-38 годов. В результате этого казахский народ потерял свою национальную традицию, которую необходимо вновь возродить.

На встрече участников «Жас тулпар» также выступил активный участник Туркестанского легиона – Абдуллин Хамза, речь которого сводилась к жалобе, что якобы «казахская интеллигенция сейчас размельчала, у современных казахов нет национальной чести, казахи перестали верить друг другу, друг на друга смотрят с подозрением».

В докладных записках КГБ отмечается, что «в марте группа казахских аспирантов, обучающихся в Москве (М. Ауэзов, Б. Тайжанов, Б. Аманжолов, М. Гильманов, М. Жусупов и др.) систематически собиралась по четвергам и обсуждала вопросы демографического положения казахского народа и о том, что положения Конституции о государственности в настоящее время не применяются на практике. Заострялось внимание на том, что полезные ископаемые Казахстана, в основном, вывозятся в Россию, а промышленные предприятия не строятся, нет национальных кадров и их не готовят».

Участники «Жас тулпар» организовали концертные группы, выступали в вузах Москвы и некоторых районах Казахстана. Ими проводились встречи с представителями казахской молодежи, с учеными, писателями, художниками, журналистами. В своих выступлениях они выдвигали идею создания подобного рода объединений на местах с целью мобилизации казахской молодежи на улучшение работы по пропаганде национальной культуры и искусства.

Следует отметить, что примеру «жастулпаровцев» последовали и другие.     Подобные земляческие объединения и группы создавались в 60-70-е годы за пределами и  в регионах Казахстана, перечень их зафиксирован в сводках спецоргана: «Жас казах», «Жас улан»,   «Жас тулек»,  «Ушкын»   «Группа справедливости за национальные кадры», «Адыр каскырлары» (Степные волки), «Тулпар»,   «Сары Арка». Попытки к созданию подобных «Жас тулпар» нелегальных молодежных групп «националистического толка» оценивалось режимом как покушение на основы власти.

Органы государственной безопасности контролировали и систематически «профилактировали» потенциально опасные для себя социальные слои и группы. Об организованных участниками «Жас тулпар» встречах в Алма-Ате КГБ республики проинформировал ЦК КП Казахстана, которым было проведено совещание с руководителями Союза писателей, журналистов, вузов, комсомольских организаций и вызваны на беседы некоторые писатели, выступавшие на встречах. Как указывается в архивных материалах, после следствия над участниками организации «Сары Арка» «многие из участников вскоре поняли несостоятельность и ошибочность своих идей и взглядов, возникших в силу политической незрелости молодежи». В конце 1973 года организация «Сары Арка» распалась, ее программа и устав, протоколы заседаний уничтожены. В справке КГБ КССР о проявлениях местного национализма, составленной в 1976 году, подчеркивалось, что отмеченные за последние годы «проявления местного национализма исходили главным образом со стороны политически незрелой части интеллигенции, отдельных представителей студенческой и учащейся молодежи. Мотивы имевших место националистических проявлений сводились к тому, что «в республике  наблюдается вырождение казахского языка и культуры, нарушаются принципы подготовки и подбора национальных кадров, происходит русификация коренного населения».

Советский имперский режим время от времени  тревожился по поводу деятельности «националистической» оппозиции. Построенная на принципах жесткой централизации, государственная система болезненно реагировала на любые попытки периферии ослабить свою зависимость от центра, даже если эти попытки не выходили за границы культурной автономии. Поэтому законное желание этнических групп сохранять и развивать свою культуру, язык воспринималось как покушение на особую роль центра в советской системе.

Режим ревностно относился к тому, что произведения известных казахских писателей пользуются интересом среди казахов. Так,  в архивных материалах 1980-х гг.  приводятся следующие примеры: «Большинство из произведений, в которых искажена историческая действительность, идеализировался кочевой образ жизни и реакционные национальные пережитки, культивировался национальный эгоизм, написаны известными авторами А. Алимжановым, И. Есенберлиным, А. Нурпеисовым, пользующимися большим авторитетом среди читателей коренной национальности.…Cо стороны представителей творческой интеллигенции отмечается нездоровый интерес к деятельности лидеров «Алаш Орды», поднимается вопрос о необходимости пересмотра их деятельности и издания произведений некоторых алашординских писателей, воспеваются интересы и защищаются интересы крупных баев и феодалов (М. Жумабаев, Ш. Кудайбердиев, О. Карашев, М. Копеев и др.).…В 1983 г. изъята из продажи книга «Первые врачи Казахстана», в которой 4 активных члена партии «Алаш» представлены как прогрессивные просветители».

         Особое оживление среди казахской интеллигенции вызывали вопросы казахского языка. В декабре 1984 г. по инициативе Союза писателей, Института языкознания, Института литературы и искусства АН КССР в Алма-Ате была проведена конференция «Проблемы языка в художественных произведениях казахской литературы последних лет». Обсуждение в целом важнейших вопросов, как отмечается далее в документе спецоргана, приобрело вскоре негативную окраску.  Осенью 1986 г. в Алма-Ате писатель Шона Смахан-улы, журналист Султангали Каратаев, работающий в издательстве «Жалын», и другие представители интеллигенции в учреждениях и на улицах города вывешивали объявления с призывом к родителям отдавать своих детей только в казахские школы, от имени «родительских комитетов» организовали «собрания», на которых выдвигали требования немедленного открытия замкнутых «национальных» детских садиков, школ».

         Идеи о национальной государственности, отстаивавшиеся казахской интеллигенцией и молодежью в условиях советского режима, призывы к народу о развитии национальной культуры и духовности, языка, о будущем актуальны и сегодня, в период реального суверенитета казахстанского государства.  Идеи Алашского движения, светлые образы его деятелей  и их  интеллектуальное наследие не перестают вызывать восхищение и являются достойным образцом гражданской позиции интеллигенции, неисчерпаемым источником высокого духа, творческого потенциала и роста.

 

Ж. Кыдыралина,

первый заместитель директора

Института истории государства,

доктор исторических наук



© Copyright 2013. Мемлекет тарихы институты
Яндекс.Метрика